Они пришли на остров, чтобы похоронить прошлое. Но остров похоронил их.
Когда экспедиция Эхо-7 высадилась на берегах Чужого. Острова проклятых, никто не ожидал, что древние ритуалы местных племен окажутся пророчеством. Каждый шаг по чёрному песку оставлял след, который вскоре начинал шевелиться. Звуки ночи не птицы, не звери что-то иное, скользящее между деревьями, наблюдающее из теней. Они думали, что ищут артефакты, а нашли смерть, которая пришла в облике кошмара.
Капитан Вера Ковальская первой увидела их глаза в темноте два янтарных огонька, вспыхнувшие в джунглях, когда все остальные спали. Она знала, что это не животное. Она знала, что это оно. Чужой. Остров проклятых не просто скрывал колонию этих созданий он был их храмом. И теперь они выбрались наружу, привлечённые теплом человеческих тел, запахом страха. Отряд распадался на глазах: один за другим исчезали в листве, оставляя после себя только кровавые следы и отголоски криков, заглушённые ревом океана.
Научный руководитель экспедиции, доктор Лиам Восс, пытался рационализировать происходящее. Это не нападение, твердил он, это ритуал. Он был уверен, что Чужой. Остров проклятых это не просто ловушка, а испытание. Но когда он понял, что местные племена не просто избегают острова они кормят его, его уверенность превратилась в отчаяние. Они не охотились на людей. Они выращивали их. И теперь, когда последняя рация вышла из строя, а единственный катер сожжён, единственный выход остался заперт внутри них самих.
Остров не хотел, чтобы они ушли. Он пожирал их разум, оставляя только инстинкт бежать, прятаться, убивать. И когда последняя выжившая, биолог Элис Чен, нашла дневник одного из погибших членов экспедиции, она поняла правду: Чужой. Остров проклятых не был проклят. Он был живым. И теперь он играл с ними в свою смертельную игру.